Святослав – первый Киевский князь, носивший славянское имя
Имена его предшественников – Рюрик, Олег, Игорь, Ольга – имеют скандинавское происхождение

Происхождение имени
Славянское двухосновное имя, составленное из двух корней: «яр» (ярый, яркий) и «слав» (слава). Буквальное значение «яркая слава»[1][4].

Яросла́в — мужское славянское имя. Одно из немногих славянских имён, принятых Русской церквью.

Язычество в Литве — древняя балтийская религия, которая долго сохранялась даже после официального принятия христианства в 1387 году, особенно среди крестьян, и продолжала влиять на фольклор и обычаи, а сейчас возрождается в форме неоязыческой религии Ромува, направленной на сохранение дохристианских традиций через поклонение природе и предкам.

Что земля для православного – мать и святыня, это общее место. Но для того, чтобы показать, что это общее место имеет для крестьянина живой и реальный смысл приведем иллюстрации. В Ярославской губернии есть такой обычай. Обычай этот соблюдается при «притыке», т.е. такой загадочной болезни, для которой крестьянин не находит объяснений; так, совершенно здравый человек, находясь в поле, на работе вдруг чувствует боль в какой-нибудь части тела; это знак, что он наказан матерью-землей за какую-нибудь вину. Чтобы выздороветь, надо просить у земли прощения. На том месте, где человек почувствовал боль, он должен сказать, повернувшись к востоку и кланяясь в землю: «прости, мать сыра земля, в чем я тебе досадил» («Живая Старина», 1896 г. т. VI). Легко себе представить, какое священное и серьезное значение приобретает работа над землей.

Дары земли и, прежде всего, хлеб также священны. Хлеб – «дар Божий», он эмблема богатства и плодородия. Начиная новую ковригу, крестьянин произносит: «Господи, благослови». Небрежное обращение с хлебом, катание из него шариков – великий грех. Наоборот, кто не брезгует никаким хлебом, а ест его и черствым и цвелым, тот не будет бояться грома, не потонет в воде, доживет до старости в достатке. Все работы по добыванию хлеба, очевидно, еще с глубокой древности обставлены религиозными обрядами. «Перед началом этих работ, а равно и после – перед покосом и жнитвою, совершается крестный ход на поля, причем церковные образа и хоругви бывают увиты свежей зеленью и цветами; священник благословляет нивы и кропит их святой водой. На Сретенье каждый хозяин освящает для себя восковую свечу; эту свечу он заботливо хранит в амбаре, а при посеве и зажинках выносит ее на поле». «На Благовещенье и в Чистый четверг поселяне освящают просвиры и потом привязывают их к сеялкам; в некоторых же деревнях просвиры эти высушиваются, стираются в порошок и смешиваются с зернами, предназначенными для посева; в Черниговской губернии принято освящать в церквах самыя семена». Жатва сопровождается тоже особыми обрядами. В некоторых местах Малороссии первый сноп зажигается священником. Мы не будем приводить здесь всех относящихся к земледелию обрядов, ограничившись приведенными, как типичными (они собраны между прочим в третьем томе «Поэт. воззр. славян на природу» Афанасьева).

Если мы, оставивши землю и земледельческий труд, обратимся к другим природным явлениям, то заметим следующую особенность: относясь религиозно ко всем явлениям природы, крестьянин ко многим из них относится не по-христиански. Так нет ничего христианского в многочисленных остатках религиозных языческих празднеств, в плясках, играх, прыганья через костры, завивании венков, чем обычно сопровождаются различные моменты в жизни природы. Для крестьянина стихийные духи, духи воды, леса, дома – личные живые существа. Светлые они силы, или темные? Во всяком случае, не светлые. Ни один православный не вздумает, обращаясь с молитвой к домовому, помянуть Бога или святого; когда в доме расшалятся духи (а это бывает весной, когда домовой меняет шкуру, или бесится, потому что хочет жениться на ведьме), крестьянин не обратится к попу – он пойдет к знахарю. Но эти силы не всегда и злыя силы. Тот же домовой обычно считается добрым духом дома; он подметает пол, кормит скотину, смотрит за домом, предупреждает крестьянина о несчастии, доставляет ему изобилие во всем и богатство. И не только домовой может помогать крестьянину. Вот, например, молитва крестьянки Смоленской губернии, обращенная ко всем стихийным силам: «хозяин – батюшка домовой и хозяюшка – матушка домовая! хозяин – батюшка лесовой и хозяюшка – матушка лесовая! хозяин – батюшка водяной и хозяюшка – матушка водяная! Хозяин – батюшка полевой и хозяюшка – матушка полевая! Простите меня грешную и недостойную (поклон на четыре стороны). Помогите, пособите от внутренних наносных и от нудных переговорных; дайте доброго здоровья!».

Но еще чаще бывает, что эти духи делают зло человеку, посылают на него болезнь, неурожай на его поле, падежъ на его скотину. Это – нечисть, погань, нечистая сила и проч. И крестьянин, сознавая себя православным и сыном церкви, чувствует себя сильнее этих духов, редко он обратится к Церкви для избавления от них. Правда, иногда он ограждается молитвой, или кропит святой водой углы, но чаще идет к колдуну, знахарю, страшному человеку, рожденному женщиной от такого же природного духа, не бывающему у причастия, начинающему свои заговоры с многознаменательной формулы: «Стану я не благословясь, пойду не перекрестясь» и т. д... И не надо думать, что обращающийся к колдуну испытывает те же чувства, что западные Фаусты, продающие душу черту. Ничуть не бывало: баба ходившая «снимать килу» к колдуну, не чувствует себя согрешившей; она с чистым сердцем будет после этого ставить свечи в церкви и поминать там своих покойников. В ее сознании Церковь и колдун просто разные департаменты, и Церковь, властная спасти ее душу, не может спасти ее от дурного глаза, а колдун, лечащий ее ребенка от криксы, не властен молиться за ее умершего мужа.

В 980 году князь Владимир Святославич предпринял попытку создать общегосударственный языческий пантеон в Киевской Руси. Это событие известно как языческая реформа или первая религиозная реформа Владимира.

Согласно «Повести временных лет», Владимир установил идолы на киевском холме за пределами княжеского теремного двора.

В пантеоне Владимира были установлены идолы шести божеств:

Перун — бог воинской доблести, грома и молнии, покровитель княжеской власти;
Хорс — солярное божество, воплощающее в себе солнце и свет;
Даждьбог — один из самых почитаемых восточно-славянских богов, бог плодородия и солнечного света;
Стрибог — исследователи считают, что это божество ветра и связанных с ним атмосферных явлений;
Семаргл — крылатый пёс, охранитель посевов и сельского хозяйства;
Мокошь — единственная богиня в пантеоне, её функционал как божества был завязан на традиционном женском занятии — прядении.