В мае 1560 года отношение царя к Адашеву было таково, что последний нашёл неудобным оставаться при дворе и отправился в почётную ссылку в Ливонию 3-м воеводой Большого полка, предводимого князем Мстиславским и Морозовым. По смерти царицы Анастасии († 7 августа 1560 года) нерасположение Ивана IV к Адашеву усилилось; царь приказал перевести его в Дерпт и посадить под стражу. Здесь Адашев заболел горячкой и через два месяца скончался. Естественная смерть спасла его от царской расправы, так как в ближайшие годы все родственники Адашева были казнены[8]. Так и закончилась династия Адашевых.

По выздоровлении царь охладел к Сильвестру, а в 1560 году после появления слухов о его причастности к смерти царицы Анастасии сослал его в Кирилло-Белозерский монастырь, а оттуда в Соловецкий монастырь, где он принял монашеский постриг. Остаток жизни он провёл в северных монастырях, исповедуя философию нестяжательства.

Имена этих посадских людей в синодике не перечисляются, по именам указано несколько сотен дворян и их домочадцы.

Синодик опальных является источником, по которому к жертвам Ивана Грозного причисляют следующих православных святых:

Ефросинью Старицкую (утоплена в реке Шексне 11 октября[4] 1569 года вместе с сопровождавшими её монахинями и слугами)[5];
Корнилия Псково-Печерского (убит царём во время его похода на Псков в 1570 году вместе со старцем Вассианом Муромцевым, состоявшим в переписке с Андреем Курбским)[6].

Весной 1560 г. направлен из Юрьева под командованием боярина и воеводы князя А. М. Курбского против ливонцев, немцев, участвовал в осаде и взятии Вильянди и командовал всей артиллерией в Ливонии[2].

Но заслуги не спасли Даниила Фёдоровича, когда гнев Грозного обрушился на его брата Алексея, а также его родных и друзей, и в 1561 году он был обезглавлен вместе со своим 12-летним сыном Тархом[3][4].

В 1553 году, начальствуя отрядом боярских детей и вятчан, ходил по Каме, Вятке и Волге, бил непокорных казанцев и ногаев и 240 пленных прислал в Казань. В 1555 году привез от царя золотые в награду воеводам, довершавшим покорение Казанского царства. В 1556 году — первый воевода в Мценске.

В Ливонской войне, начавшейся в январе 1558 года, был одним из воевод, под начальством которых русское войско страшно опустошило Ливонию на пространстве 200 верст, везде побивая немецкие отряды; участвовал во взятии Нарвы, Нейшлосса и осаде Дерпта. За подвиги в Ливонской войне пожалован в окольничие (в 1559 году).

Но особенно прославился Адашев своим смелым набегом на Крым (весной 1559 года). С 8000 войска Адашев сел на лодки, им самим построенные близ нынешнего Кременчуга, спустился по Днепру в море, взял два турецких корабля, высадился в Крыму, опустошил улусы, освободил множество христианских пленников и навел ужас на крымцев, застигнутых врасплох.

Пленных турок, взятых при нападении на Крым, Адашев отослал к очаковским пашам, велев сказать им, что царь воюет с врагом своим ханом Крыма Девлетом I Гиреем, а не с султаном, с которым хочет быть в дружбе. С большою добычей Адашев благополучно отплыл обратно, хотя хан с большим войском гнался за ним по берегу Днепра до гранитного мыса Монастырки близ Ненасытецкого порога, но и здесь не решился напасть на Адашева и ушёл обратно.

В 1562 году воевода с «Нагайскими людьми» в Торопце[4][уточнить (обс.)]. В том же 1562 году подписывает в числе поручителей, которые поручились за князя Ивана Дмитриевича Бельского[3].

Участник Ливонской войны, в 1563 году во время победоносного похода на Полоцк являлся воеводой, командовал «нарядом» — осадной артиллерией, а также посошной ратью («в Полоцком походе 1563 года посошных людей было около 80 900 человек…»).

В 1565 году сделал крупный вклад в церковь: сельцо Думино, деревню Дехтереву с селищи в Дмитровском уезде[5].

6 июля 1568 года казнён опричниками. Одновременно были казнены семнадцать человек данного рода Выродковых, в том числе три сына Ивана Григорьевича — Василий, Нагай, Никита, дочь Мария, внук, две внучки, сестра, два брата, пять племянников, племянница и внучатая племянница.[6]

Побег князя Андрея Курбского состоялся 30 апреля 1564 года из Юрьева (Дерпта) в Великое княжество Литовское.

Корни проблем князя следует искать в его действиях в Ливонии. В Рижском архиве хранится документ, из которого следует, что задачей, поставленной перед Курбским, было проведение переговоров с ливонцами об их мирном переходе под власть русского царя. Миссию он провалил – возможно, не по своей вине, а из-за разногласий среди ливонского дворянства, в хитросплетениях взаимоотношений которого князь не разбирался. Он был хорошим воином, но плохим дипломатом.

В ливонской хронике Франца Ниенштедта приводится свидетельство, что поводом к государеву гневу послужили контакты князя с графом фон Арцем, наместником шведского герцога Юхана III в Ливонии. Тот обещал сдать Курбскому замок Гельмет, но был арестован своими за измену. Русское войско под стенами замка встретили огнем.

Такого рода промахи Иван Васильевич не жаловал, и Курбскому было о чем беспокоиться. В это время на него вышли тайные посланцы литовского князя Николая Радзивилла. Вопрос о том, по чьей инициативе начались эти переговоры – литовской разведки или самого Курбского, остается без ответа. В письме короля Сигизмунда говорится о некоем «начинании» князя-изменника. Если доверять этому сообщению, инициатором тайных контактов с Великим княжеством Литовским являлся сам Курбский.

С одной стороны, была непредсказуемость реакции Ивана Грозного на его дипломатические неудачи, перспективы опалы (необязательно смертельной, но могли загнать на воеводство куда-нибудь в Васильсурск, где будешь общаться только с непокорными аборигенами через прицел пищали). С другой – личная безопасность, покровительство короля, земли, деньги, блестящее общество польских и литовских аристократов, Вильно, Краков, Варшава… Юрьевский воевода, убоявшийся царского гнева, дрогнул.

30 апреля 1564 года с тремя лошадьми и 12 сумками с добром, сопровождаемый спутниками из своих дворовых людей (от 12 до 20 человек) Курбский уехал из Юрьева Ливонского. Согласно хронисту Ниенштедту, он бросил беременную жену, чья судьба неизвестна.

Происходил из смоленско-ярославской ветви Рюрикова дома, той его части, что владела селом Курба на Ярославщине.

В Вольмар, где, наконец, его встретили с распростертыми объятиями, Курбский прибыл, обобранный до нитки. Позже он судился с обидчиками, но вернул лишь некоторую часть похищенного.

Андрей Михайлович Курбский родился в 1528 году

Андрей Михайлович Курбский, известный русский князь, воевода и писатель-публицист, скончался в период между 6 мая и 24 мая 1583 года. Он умер в своем имении Миляновичи на Волыни (Речь Посполитая) в возрасте около 55 лет.

Опричников в последствии тоже пришлось казнить....

Согласно Разрядным книгам 1475—1605[19] и 1559—1605 годов[20] Воротынский был казнён вместе с князем Никитой Одоевским и боярином Михаилом Морозовым, при этом причины не объясняются: «И царь и великий князь положил опалу на бояр и воевод, на князя Михаила Ивановича Воротынского да на князь Никиту Романовича Одоевского да на Михаила Яковлевича Морозова, велел из казнить смертную казнью»[8].

Разря́дные кни́ги, также известные как разря́ды — книги записи официальных распоряжений в Русском государстве. В них записывались извлечения из официальных документов. В них отмечались повод и порядок употребления служилых военных сил государства, ежегодные назначения служилых людей на военную, гражданскую и придворную службу. Кроме того, в них записывались «объезжие головы в Москве для береженья от огня и от всякого воровства» и «записи о счетных делах» в конце каждого года. Начали их составлять с 1471 года и продолжали вплоть до 1682 года.

В 1574 году, на пыточном дворе, Иван Грозный лично допрашивал русского пленника Ермолку, вернувшегося из Крыма, требуя сказать правду, кто из бояр изменяет государю: Василий Умной-Колычёв, Борис Тулупов, Иван Мстиславский, Фёдор Трубецкой, Иван Шуйский, Пронские, Хованские, Шереметевы, Хворостинины, Никита Романов, Борис Серебряный; сначала получил ответ, что про всех перечисленных, а также про Ивана Мстиславского и Михаила Воротынского ни от кого ничего не слышали. После очередного истязания огнём, испытуемый «сознался» и оговорил обоих. В саботаже московской артиллерии, выставленной против крымского хана в 1571 году, были обвинены Иван и Фёдор Шереметевы[12].

1570 годы
4 XVII век
4.1 1672

Король Речи Посполитой Стефан Баторий был вынужден отказаться от планов захвата и удержания западных русских областей