Эта ветвь рода Голицыных была весьма многочисленной и состояла в родстве с другими известными фамилиями - Лопухиными (из рода которых происходила мать Сергея Михайловича), Трубецкими, Бобринскими, Урусовыми, Осоргиными и пр. "Записки уцелевшего" - еще и важное свидетельство о судьбах представителей русского дворянства, не покинувших родину после 1917 года. Часто бывает трудно установить достоверно - что происходило с этими людьми, как и когда они покинули этот мир. Сергей Голицын следил за жизнью родных, по возможности помогал в минуту трудную родным и друзьям, и даже составил небольшой мартиролог с именами тех, кто погиб в годы войны или в ходе репрессий. И о тех, кто сумел уцелеть, как и сам Сергей Михайлович, тоже можно узнать из его книги.
Во время репрессий 1920-х — 1940-х годов в разные периоды были арестованы его дед Владимир Голицын, отец Михаил Голицын, брат, муж сестры Георгий Осоргин, тетя и ее муж Владимир Трубецкой, двоюродные братья и сестры, другие родственники. Часть из них была казнена или погибла в заключении. Позднее Сергей Михайлович рассказал об этих событиях в книге «Записки уцелевшего» (двенадцать его родственников погибло, из них на войне только один, и четверо из лагерей вернулись).
Жизнь тогда была во всех смыслах непростой для тех, кого называли "бывшими". Семью Сергея Голицына выслали из Москвы, у него возникали сложности с получением образования, и сам быт был довольно скудным... (Его сыновья, вступавшие во взрослую жизнь в другой период, смогли добиться и хорошего образования, и научной карьеры: Георгий (Юрий) - геофизик, академик РАН, многолетний директор Института физики атмосферы им. А.М. Обухова, Михаил — ученый-геологоразведчик, автор 170 научных монографий и статей).
В "Записках уцелевшего" большой интерес представляют первые главы с описанием жизни аристократов в революционной России. Описаны случаи, кажущиеся невероятными - помещика, вернувшегося в родовое имение, крестьяне приняли в свою общину, выделили ему надел земли, и он, обрабатывая свое поле вместе с семьей, добывал кусок хлеба... Или крестьяне, узнавшие, что их помещица голодает в городе вместе с родней, собрали для нее всей деревней воз продуктов (кто что мог дать) и привезли "господам", чтобы их поддержать.
Сергей Голицын был известен в основном как детский писатель (я из его детских книг помню только историю про Крокозавра - "Страшный Крокозавр и его дети"), но его перу принадлежит множество других книг, и детских, и взрослых - биографии художников (например, "Солнечная палитра" о В.Д. Поленове) и исторические книги (например, "Сказание о земле Московской"). Он еще в 1927 году, сразу после окончания школы поступил на Высшие литературные курсы, но проучиться успел всего три года, курсы расформировали. Однако даже незавершенное литературное образование дало свой результат.
И все же первые шаги Голицына в литературе оказались нелегкими... Такие уж были времена.
В «Записках уцелевшего» Голицын писал, как направил два рассказа в редакции детских журналов: «…я все ждал ответа, а потом узнал, что редактора "Чижа" и "Ежа" — Олейникова посадили, решил, что рассказы пропали. А много позднее мне прислали письмо в Дмитров на адрес родителей, что мои рассказы обнаружены в архиве журнала "Чиж", спрашивали меня, кто я такой и оба рассказа — "Олененок" и "Чайник" ("Крышка для чайника") были напечатаны в 1940 году».
Книгу воспоминаний "Записки уцелевшего", доведенную до 1941 года, до начала Отечественной войны, к несчастью, автор не успел увидеть напечатанной. В 1989 году С.М. Голицын скончался от инфаркта, когда вносил правки, готовя рукопись к изданию...
"Записки беспогонника" увидели свет только в 2010 году.
Начало войны он встретил на строительстве очередной ГЭС, где работал топографом. В то время подобные стройки относились к системе НКВД и были полувоенными. Там работали и заключенные, и "неблагонадежные", находившиеся под присмотром "органов", что накладывало свою специфику на рабочие отношения.
"Словом, в Главгидрострое НКВД, где я работал с 1935 года, я слыл неплохим работником и в окружении бывших заключенных по известной статье — бывших офицеров, генералов, министров, помещиков, фабрикантов, священников — не чувствовал себя «белой вороной»".
У Голицына сохранилась обида на начальника отдела кадров - оказалось, до войны высокое начальство повысило Сергея Михайловича в должности, с соответствующим изменением зарплаты, но кадровик положил приказ под сукно, продолжая изучать личное дело бывшего князя в надежде найти компромат на потенциального врага. И когда в начале войны этот кадровик повел себя недостойно, Голицын не удивился.
Конечно, у него было много обид - большая часть его семьи оказалась разгромленной, расстрелянной, репрессированной, выкинутой в эмиграцию... И не все начальники, "главнюки", как он их называл, пользовались его уважением. Но при этом вопрос о важности защиты родины и честного исполнения своего долга в военное время перед ним не вставал.
В начале войны Голицыну попалась книга Толстого "Хаджи-Мурат". И то, что было им сказано об этой книге и ее герое, проецировалось на собственную судьбу осколка аристократического рода.
"Я всегда очень любил эту повесть, а тут в обстановке начала второго месяца войны она произвела на меня особенное впечатление. Почему погиб Хаджи-Мурат? Он погиб потому, что совершил самое тяжкое преступление, какое можно только совершить, — он изменил Родине и перешел на сторону врагов. Да, у него были раздоры с Шамилем, который его оскорблял и обижал, ему грозила тюрьма. И все-таки он ни при каких обстоятельствах не должен был переходить на сторону врагов своего народа.
С такими мыслями я прошел через всю войну".
https://peremogi.livejournal.com/79492384.html
Сергей Голицын - фронтовик
